Томление Курбского
Музыка Валентина Дубовского,
Стихи Давида Самойлова

Над домами, низко над домами
медным ликом выплыла луна.
Во тумане, близко во тумане
брешут псы, сошедшие сума.

Только совесть бродит под туманом,
как изветник смотрится в пробой.
Не доспорил князь с царём Иваном,
не поладил князь с самим собой...

Пишет Курбский в лагере литовском –
и перо ломает на куски.
Сторожа по деревянным доскам
бьют – и то, наверно, от тоски.

«Огляди меня, как саблю, на свет,
выспроси бессонницу мою.
Предаю тебя, проклятый аспид,
но с тобою Русь не предаю.

Не иду к льстецам твоим в науку,
не плутаю с хитростью лисы.
Награждён за муку, за разлуку,
говорю прямыми словесы.

Оглядись! Среди непрочных топей
ты столбы трухлявые забил.
Воспитал вокруг себя холопей,
а высоких духом погубил.

Отворил ли правду властью царской?
Водворил ли счастье и покой?
Времена жестокости татарской
воцарились под твоей рукой!

Годы – суть для вечности минуты,
перейти их мыслями сумей.
Гневом Божьим не родятся ль смуты,
царь Иван за гибелью твоей?»

Оплывая, свечи плачут воском.
Под глазами тени­медяки.
Пишет Курбский в лагере литовском
и перо ломает от тоски.

За домами, низко за домами
засветилась алая черта.
Во тумане, близко во тумане,
в час рассвета кличут кочета.